Хемлок, или Яды

Повествование то опирается на исторические факты, то отходит от них, устремляясь навстречу иной реальности. Все движется и вращается в этой головокружительной книге. Но кажущийся произвол подчиняется незыблемым, пусть и необычным законам. А жуткие истории жизни Беатриче Ченчи, маркизы де Бренвилье и Августы Фулхэм иллюстрируют слова Шекспира: "Господи, мы знаем, кто мы такие, но не знаем, чем можем стать".

Повествование то опирается на исторические факты, то отходит от них, устремляясь навстречу иной реальности. Все движется и вращается в этой головокружительной книге. Но кажущийся произвол подчиняется незыблемым, пусть и необычным законам. А жуткие истории жизни Беатриче Ченчи, маркизы де Бренвилье и Августы Фулхэм иллюстрируют слова Шекспира: "Господи, мы знаем, кто мы такие, но не знаем, чем можем стать".