Проблема принадлежит к числу абсолютно открытых антропософских тем, и что сегодня о ней приходится всё еще говорить так, как если бы никто никогда еще не говорил о ней. Похоже, сам случай заботится о том, чтобы тема

Рудольф Штейнер и антропософы,

на которой единственно и держится антропософия (всё равно, как общество или как движение), не была предана забвению.