Черные глаза Никиты, закончив досмотр, впиваются в мое искаженное волнением лицо.

— Привет, Польская. Давно не виделись, — кривая улыбка растягивает его красиво очерченный рот, и я невольно вспоминаю поговорку «хорошо смеётся тот, кто смеётся последний».

— И сколько ты стоишь?

— Что? — от подобной наглости у меня просто распахивается рот.

— Ты слышала, — Ник подходит вплотную, и его ладонь упирается в стену у меня над головой. Мятное дыхание, смешанное с нотками крепкого алкоголя, опаляет жаром лицо.

— Я хочу тебя купить. Сколько?