«Оглядываясь назад, сквозь долгую вереницу лет, я могу представить тот вечер как вживую: смеющаяся румяная девушка, слегка обжегшая пальцы и пролившая воду в попытке сделать то ли чай, то ли пунш, тихо мурлычущая ясноглазая мать семейства, мой мужественный молодой друг с громким и заразительным смехом…

Кто мог предугадать трагедию, нависшую над ними? Кто, кроме той темной фигуры, что все еще стояла на улице Бертранда и чья тень вытянулась настолько, что омрачила ступеньки у входа в дом номер двадцать два?»