Человек идёт по заснеженному угрюмому городу. Он плохо помнит, откуда пришёл сюда, но вроде бы из какого-то очень хорошего места — оттуда, где было солнечно, и где у него были друзья, и было спокойно, интересно и тепло — не то что здесь, в этом странном, словно бы потустороннем мире, где постоянно идёт снег и где у него на пути то и дело возникают тревожные видения. Эти видения принимают форму то знакомых с детства, но давно умерших людей, то незнакомцев, настойчиво намекающих ему на что-то, жадно желающих его, хватающих его за рукав…

Он хотел бы покинуть это печальное место и вернуться домой, на свет, но не может — несмотря на всю свою забывчивость, он твёрдо помнит одно: он пришёл сюда, чтобы спасти кого-то. Ради этого он проделал долгий путь, ради этого готов терпеть все странности кругом… И он не очень-то удивляется ни трём старухам, плетущим бесконечную нить, ни несуразному кладбищенскому сторожу, утверждающему, что хранит мир мёртвых, ни загадочному незнакомцу, выдающему себя за другого…

Он смотрит на этот мир с бессильным сочувствием, и тот словно отзывается на его доброту. Животные особенно привержены ему — стоит ему заиграть на своей губной гармошке, как тюлени, и псы, и даже свирепые тигры смирно ложатся к его ногам.

И только женщины — эти Елены и Маргариты, Александры и Эвридики — не поддаются магии его музыки и всё настойчивее пытаются убедить его, что он принадлежит этому неказистому миру и никуда из него не денется…